10 января 2020
9430
Я выбираю поставщика с учётом того, что будет происходить с доской после закупки. Материал предстоит хранить, при необходимости красить и монтировать, поэтому мне важно понимать всю производственную цепочку. Во время поездки в Усть-Илимск я смотрел сырьё, распиловку, сушку, строгание и сортировку, разговаривал с Алексеем Брусенко и сотрудниками предприятия. Отдельный красивый образец помогает оценить одну доску. Для длительного сотрудничества нужно разобраться, как производство получает повторяемый результат и что считает допустимым для согласованного сорта. Именно поэтому я возвращаюсь к поставщикам лично и сопоставляю увиденное с нашим опытом покраски и монтажа.
Когда человек выбирает планкен для фасада, он обычно видит готовую доску: профиль, поверхность, сорт, цену. Иногда — образец с покраской, который помогает представить будущий дом. Всё это важно. Но история качества начинается гораздо раньше: с бревна, которое приняли на производстве, с его распиловки, укладки и сушки, с работы людей на каждом участке.
Я хочу понимать эту историю целиком. Поэтому раз в год езжу к поставщикам, с которыми мы работаем. Сибирь, Петрозаводск, Вологда, Архангельск — расстояние здесь не главный вопрос. Мне нужно увидеть предприятие своими глазами, посмотреть материал, поговорить с руководителями и людьми в цехах, узнать, что изменилось.
Одна из таких поездок — в Усть-Илимск, к нашему поставщику Алексею Брусенко. Отсюда мы давно получаем пиломатериалы. Для меня это возможность разобраться, за счёт чего складывается результат, который затем видят наши сотрудники и покупатели.
Расскажу на примере этой поездки, как я смотрю на производство и почему выбор поставщика для «ЛесоБиржи» связан с тем, что происходит дальше: при покраске, монтаже и эксплуатации древесины на доме.
Предложений на рынке много. Поставщики пиломатериалов присылают цены, фотографии, перечни размеров и сортов. По этим данным можно начать разговор, сравнить ассортимент, понять условия закупки. Но они оставляют слишком много вопросов.
Какой материал окажется внутри пачки? Насколько одинаковыми будут следующие партии? Что предприятие считает допустимым для выбранного сорта? Как организована сушка? Кто принимает решение, если доска вызывает сомнения?
На фотографии можно показать удачный образец. В работе нам нужна повторяемость: чтобы согласованные характеристики сохранялись от поставки к поставке. Особенно когда материал уже выбран для конкретного фасада, террасы или внутренней отделки.
Цена тоже требует расшифровки. Я хочу понимать, что в неё входит: какая порода, какие размеры, какое состояние древесины, какая сортировка и комплектация. Без этого две похожие строки в предложениях могут описывать существенно разный материал.
Поездка помогает связать коммерческое предложение с реальным производством. Я вижу, откуда берётся доска, какие операции проходит и кто отвечает за результат. После этого разговор о цене становится гораздо предметнее.
Усть-Илимск находится на Ангаре, вокруг — тайга. После Москвы особенно заметен другой ритм: люди разговаривают спокойно, обстоятельно, без привычной городской спешки. При этом рядом работают серьёзные производства, где каждый день нужно принимать лес, перемещать его, распиливать и перерабатывать.
В поездке запомнилось даже сообщение о возможном выходе медведей в населённые пункты Иркутской области. Такая деталь сразу напоминает, в каких условиях здесь живут и работают.
Но больше всего мне интересны люди. Алексей Брусенко, его брат Николай, супруга Ирина, которая занимается бухгалтерией на предприятии, начальник производства Анастасия, сотрудники на разных участках. Каждый разговор добавляет понимания того, как устроена работа.
Мне важно общаться с теми, кто непосредственно принимает решения в процессе. Человек на производстве может объяснить, почему конкретную заготовку направили дальше, а другую отложили; какие сложности возникают с сырьём; что требует внимания при обработке.
Так складывается представление о поставщике. У него появляются лица, конкретные обязанности и понятная связь между участками. Для долгой совместной работы это существеннее, чем впечатление от одной презентации.
На производстве я стараюсь пройти путь древесины с самого начала. Готовый планкен уже не покажет всех решений, которые принимались до строгания. А именно эти решения во многом определяют, что можно получить из сырья.
Приёмка круглого леса — один из ключевых этапов. Порода, диаметр, кривизна, сучки, повреждения, признаки поражения древесины влияют на дальнейшую переработку. Из разных брёвен получается разный выход заготовок, и возможности оборудования не отменяют особенностей самого дерева.
Для покупателя эта связь может быть неочевидной. Он выбирает готовую отделочную доску и вполне обоснованно оценивает её внешний вид. Но моя задача как человека, который выбирает поставщика, — смотреть глубже: понимать, с каким сырьём работает предприятие и как принимает решения о его использовании.
Если исходное качество не соответствует задаче, дальше придётся учитывать эти ограничения при раскрое и сортировке. Строгание может сформировать профиль и обработать поверхность, но оно не изменит природу древесины.
Поэтому мне важно увидеть, как оценивают лес до распиловки. Это помогает понять логику всего производства и причины различий в готовой продукции.
После приёмки начинается подготовка сырья к переработке. Сортировка по диаметрам нужна для организации дальнейшего раскроя. На этом этапе уже определяется, какие заготовки предприятие сможет получить и насколько рационально использует поступивший лес.
В Усть-Илимске мы прошли последовательность от круглого леса до пилёной доски: окорка, получение лафета, распиловка на многопиле. Для крупного диаметра используется отдельный углопильный станок.
Мне интересно, как предприятие выбирает способ обработки под конкретное сырьё. Где проходит основная партия, как работают с крупными брёвнами, как получают нужные сечения. Эти вопросы помогают понять реальные возможности поставщика.
Покупателю готовой доски необязательно разбираться в устройстве каждого станка. Но поставщик должен понимать, почему из одного сырья получается нужный ассортимент, а из другого — нет. И закупщик должен уметь задать об этом вопросы.
После распиловки перед нами ещё сырая доска. Она только начинает путь к планкену, вагонке или имитации бруса. Впереди остаются операции, которые могут существенно повлиять на качество пиломатериалов.
Именно поэтому я не ограничиваю осмотр одним участком, где уже выходит красивый готовый профиль.
На производстве есть операции, которые со стороны выглядят простыми. Например, укладка досок в штабель через прокладки. Кажется, что основной результат дают большие станки, а сборка пакета — лишь подготовительная работа.
Но прокладки создают промежутки для прохождения воздуха. От того, как собран штабель, зависит работа с древесиной на следующем этапе. Поэтому мне важно смотреть и на такие подробности.
Я обращаю внимание на последовательность действий: как доску сортируют после распиловки, как укладывают, как готовят пакет к сушке. В этих операциях хорошо видна производственная дисциплина.
Одна аккуратно выполненная операция сама по себе ещё не гарантирует результат. Но цепочка последовательных действий показывает, как предприятие относится к материалу. А пропущенная или плохо организованная операция может повлиять на всё, что будет происходить дальше.
Для меня это практический вопрос. Мы будем работать с полученной доской: готовить её к окраске, подбирать под проект, монтировать. Хочется понимать условия, в которых сформировались её свойства, ещё до того, как материал приехал на наш склад.
Слова «камерная сушка» в предложении поставщика важны, но за ними должен стоять понятный процесс. Наличие камеры — начало разговора. Дальше меня интересует, как предприятие работает с разными породами и сечениями и как оценивает результат.
В материалах поездки отдельно обсуждалось различие подходов к сосне и лиственнице. Для меня здесь принципиально само отношение к древесине: производитель учитывает особенности материала и может объяснить свои решения.
Я не переношу режим одного предприятия на всю отрасль. Продолжительность и параметры сушки зависят от заготовки, оборудования и выбранной программы. Без этих условий отдельная цифра мало что объясняет покупателю.
Полезнее понять, для какой дальнейшей задачи подготовлен материал. Его будут строгать, красить, использовать внутри помещения или на улице. Эти этапы требуют согласованного подхода.
У древесины сохраняется способность обмениваться влагой с окружающей средой. Поэтому даже хорошо подготовленному материалу нужны подходящие условия хранения и монтажа. Поездка на производство помогает разобраться в исходной части этой цепочки, а дальнейшая работа требует внимания уже от нас.
На строгальном участке появляется знакомый покупателю продукт. Заготовка проходит обработку, формируется профиль: планкен, вагонка-штиль, имитация бруса, палубная или террасная доска.
Этот этап удобно показывать: здесь хорошо видно превращение заготовки в изделие. Но к моменту строгания древесина уже прошла приёмку, раскрой, сортировку, укладку и сушку.
Когда я смотрю на готовый профиль, мне важно соотнести результат с предыдущими операциями. Какая заготовка пришла на станок? Насколько последовательно выполняются размеры? Как выглядит поверхность? Что происходит с доской после обработки?
Отдельный образец позволяет оценить конкретное изделие. Для выбора поставщика нужно более широкое понимание: как предприятие выпускает продукцию в потоке и как контролирует то, что выходит с линии.
Современное оборудование даёт производству возможности. Реальный результат зависит ещё и от подготовки заготовки, настройки, состояния инструмента и работы сотрудников. Поэтому осмотр станков всегда сопровождается вопросами к людям.
После обработки древесина не становится одинаковой. Две доски одной породы и одного размера могут различаться по сучкам, рисунку и другим особенностям. Эти различия нужно оценить и соотнести с требованиями к продукции.
В Усть-Илимске мы посмотрели торцовку и сортировку. На таких участках особенно заметна роль человека: сотруднику нужно внимательно оценивать материал и принимать решения в рабочем темпе.
Для меня это один из самых содержательных моментов осмотра. Здесь видно, как производственные требования превращаются в состав конкретной пачки. Именно эту пачку затем получит наша компания, а после — покупатель.
При обсуждении сорта я хочу понимать его содержание. Буквенное обозначение нужно дополнять описанием допустимых особенностей, требованиями к поверхности и согласованными критериями оценки. Иначе стороны могут использовать одно название, но ожидать разный результат.
Покупателю это тоже полезно учитывать. Перед заказом стоит выяснить, что допускается в выбранном сорте и насколько такой внешний вид подходит для задуманной отделки. Тогда выбор будет связан с реальным материалом.
В поездках я смотрю на то, насколько сотрудники понимают свою часть работы. Могут ли объяснить решение? Знают ли, что будет происходить с доской дальше? Понимают ли последствия пропущенного дефекта?
Начальник производства Анастасия хорошо ориентируется в оборудовании и технологической последовательности. На других участках работают люди, которые ежедневно принимают лес, торцуют и сортируют продукцию. Именно из их действий складывается поставка.
Ответственность здесь распределена между многими людьми. Ошибка в начале может проявиться позже, а заметить её должен сотрудник уже на другом этапе. Поэтому важно, как участки связаны друг с другом.
Мне запомнилось спокойное, доброжелательное общение. Люди рассказывали о работе, отвечали на вопросы, показывали процесс. Такое знакомство помогает выстраивать дальнейший профессиональный разговор.
При этом личная симпатия не заменяет оценку материала. Она помогает поддерживать контакт, а выводы о сотрудничестве должны подтверждаться тем, что предприятие производит и поставляет. Мне важно, чтобы эти две стороны совпадали.
Если мы давно работаем с предприятием, поездка всё равно остаётся нужной. За время сотрудничества могут измениться оборудование, команда, ассортимент, загрузка и доступное сырьё. Я хочу понимать текущее положение дел.
Кроме того, у нас появляется собственный опыт работы с полученным материалом. Мы видим его на складе, при подготовке, покраске и монтаже. Этот опыт можно обсудить с производителем предметно.
Прямой разговор помогает сопоставить две стороны одной истории. Производство знает, что происходило с заготовкой до отгрузки. Мы видим следующие этапы. Вместе легче разобраться, какие характеристики важны и где требуется дополнительное внимание.
Поэтому ежегодный объезд — часть моей работы с поставками. Он поддерживает понимание того, что происходит на предприятии, и помогает не опираться бесконечно на впечатления от первого знакомства.
Доверие к поставщику для меня складывается постепенно: из общения, наблюдения за процессом и результата реальных поставок. Регулярные встречи позволяют это понимание обновлять.
Во время поездки в Усть-Илимск я встретился с Татьяной Лебединской — давним другом нашей компании. Она много лет помогает нам с подбором материалов, ездит по Сибири и посещает разные предприятия.
Вместе мы съездили ещё на два производства, посмотрели материал и познакомились с поставщиками. Такие поездки расширяют представление о возможностях рынка: кто с каким сырьём работает, какой ассортимент выпускает и что может предложить.
Поиск поставщика редко заканчивается на первом разговоре. Сначала нужно понять, насколько возможности предприятия совпадают с нашими задачами. Потом — насколько предлагаемый материал соответствует ожиданиям.
Здесь полезны и опыт человека, который регулярно бывает на местах, и моя собственная оценка. Можно сопоставить впечатления, обсудить вопросы, увидеть предприятия в сравнении.
На вопрос, как найти поставщика пиломатериала, я поэтому отвечаю вполне буквально: нужно смотреть материал и разбираться в работе предприятия. Контакт из интернета может стать началом знакомства. Дальше требуется содержательная проверка.
«ЛесоБиржа» напрямую работает с производителями пиломатериалов. Для меня это означает прежде всего понятное происхождение продукции и возможность обсуждать требования с людьми, которые её выпускают.
Когда я знаю предприятие, мне проще понять его возможности: какие профили оно производит, с какими породами работает, как организует сортировку. Можно задавать конкретные вопросы и получать ответы по существу.
Прямой контакт полезен и при планировании. Ассортимент на бумаге нужно соотносить с реальным выпуском, наличием заготовки и готовностью партии. Чем лучше стороны понимают друг друга, тем точнее можно договариваться.
Цена при такой модели тоже становится прозрачнее: мы обсуждаем материал непосредственно с производителем. При этом конечная стоимость включает доставку, хранение, обработку и другие необходимые операции.
Поэтому фраза «пиломатериалы от производителя» для меня связана с устройством поставки. Важно понимать, кто изготовил материал, что именно согласовано и какой путь предстоит доске до объекта покупателя.
Наша работа продолжается после закупки. «ЛесоБиржа» занимается продажей пиломатериалов, покраской и монтажом. Поэтому при выборе поставщика мы учитываем задачи следующих этапов.
Для покраски имеют значение состояние поверхности, влажность древесины и подготовка под выбранную систему покрытия. Материал нужно оценивать с учётом того, как с ним будут работать дальше.
При монтаже важны геометрия, соответствие профиля проекту, подбор крепления и условия применения. Качественную доску тоже необходимо правильно хранить, подготовить и установить.
Это даёт нам возможность видеть материал с нескольких сторон. На производстве я смотрю, как он появляется. Наши сотрудники затем видят его в обработке. На объекте становится понятно, как выбранные решения складываются в готовый фасад, террасу или интерьер.
Такая связь помогает точнее формулировать требования к поставщику. Мы обсуждаем свойства доски, имея в виду конкретную дальнейшую работу и результат, который нужен заказчику.
В Усть-Илимске мы посмотрели и на то, что происходит с сопутствующими продуктами переработки. Кора и опилки используются в котельной, технологическая щепа сортируется и отправляется на целлюлозно-бумажный комбинат.
Мне интересно, как организовано производство в целом. Для выпуска доски нужен целый ряд связанных процессов: приёмка, перемещение сырья, переработка, сушка, работа с остатками.
Использование коры, опилок и щепы показывает ещё одну часть этой системы. Дерево перерабатывается с получением нескольких полезных продуктов, а предприятие организует для них дальнейшее применение.
Сам по себе такой подход не доказывает качество каждой доски. Готовый материал всё равно необходимо оценивать отдельно. Но он помогает понять производственную логику и то, насколько последовательно предприятие работает с ресурсом.
Когда проходишь по территории, такие детали дополняют картину. Из отдельных участков складывается понимание действующего производства, с которым мы связываем свои поставки.
«ЛесоБиржа» работает в Москве и Санкт-Петербурге. Покупателю может быть далеко до Усть-Илимска, но решения, принятые там, влияют на материал, который он выбирает здесь.
Человеку не нужно самому ехать в Сибирь и разбираться в каждой операции. Это наша часть работы: понимать происхождение доски, возможности предприятия и особенности продукции.
На основании этого опыта мы можем предметнее обсуждать выбор породы, профиля и сорта. А затем связывать его с покраской и монтажом, если эти работы нужны заказчику.
При этом поездка не снимает необходимость дальнейшей проверки. Материал проходит перевозку и хранение, комплектуется под проект. На каждом из этих этапов требуется внимание.
Для клиента ценность нашего подхода — в связности решений. Выбор доски можно обсуждать вместе с её будущей обработкой и применением, учитывая путь от производителя до дома.
Если заказчику нужна крупная партия, мы также можем помочь с поставкой, в том числе по России. Здесь особенно важно заранее согласовать состав заказа и условия его исполнения.
Оптовые поставки пиломатериалов требуют точности: порода, профиль, размеры, сорт, количество, готовность партии и доставка должны быть понятны обеим сторонам. Разница в трактовке одного пункта увеличивается вместе с объёмом.
Поэтому при обсуждении крупного заказа я считаю полезным начинать с задачи. Для чего нужен материал, как его будут обрабатывать и использовать, какие характеристики обязательны, в какой последовательности он понадобится.
После этого можно сопоставлять возможности производителя с конкретной потребностью. Такой разговор помогает оценить предложение содержательно и заранее увидеть вопросы, которые нужно решить.
Прямые отношения с предприятием облегчают эту работу. Но хорошую организацию поставки всё равно нужно выстраивать: уточнять характеристики, комплектацию и логистику, а затем проверять соответствие договорённостям.
Покупателю я советую начинать с будущего применения древесины. Для фасада, террасы и внутренней отделки важны разные условия. Поставщик должен понимать задачу, прежде чем рекомендовать конкретный материал.
Стоит выяснить происхождение продукции. С каким предприятием работает компания, что знает о его производстве, может ли объяснить особенности предложенной доски.
Затем — уточнить характеристики. Что означает выбранный сорт, какие особенности допускаются, каковы размеры и состояние материала. Образец полезен, если понятно, что именно он представляет.
Отдельно нужно обсудить дальнейшие этапы: подготовку к покраске, хранение, доставку и монтаж. Важно заранее понимать, какие работы входят в предложение и кто их выполняет.
И ещё один вопрос — как стороны будут разбирать возможное несоответствие. Чем конкретнее согласованы характеристики и порядок взаимодействия, тем проще обсуждать реальный материал после получения.
Эти вопросы не требуют от покупателя становиться технологом. Они помогают сделать ожидания ясными и выбрать поставщика, который способен объяснить своё предложение.
После поездки в Усть-Илимск у меня стало больше конкретных наблюдений: о сырье, оборудовании, организации участков и людях, с которыми мы работаем. Такие знания полезны в ежедневных решениях о закупках.
Я увидел путь древесины от приёмки круглого леса до готового профиля. Поговорил с Алексеем Брусенко и его командой. Вместе с Татьяной Лебединской посмотрел другие производства. Это работа, которую трудно заменить перепиской.
Дальше начинается наша часть пути: материал поступает в «ЛесоБиржу», его выбирают под задачу, при необходимости красят и монтируют. Производственный опыт соединяется с практикой на объекте.
Когда я говорю, что мы знаем древесину от бревна до готового дома, я имею в виду именно эту последовательность. Мы видим, как появляется отделочный материал и как он затем становится частью фасада, террасы или интерьера.
Поэтому я продолжу приезжать к поставщикам. Смотреть производство, проверять материал, разговаривать с людьми и уточнять требования. Для меня это необходимая часть ответственности за доску, которую «ЛесоБиржа» предлагает своим покупателям.
